Сила в правде

Навигация

Юрий Черноморец: Украина входит в эпоху открытого и цивилизованного православия

Юрий Черноморец: Украина входит в эпоху открытого и цивилизованного православия
в Публикации/Социальная правда

Почему политическая власть Украины принимает участие в обращении к Вселенскому Патриарху Варфоломею по поводу автокефалии, между какими идеологическими центрами православия нарастают противоречия и как самоизоляция Москвы увеличивает шансы Украины на признанную православную церковь, в интервью «НАРОДНОЙ ПРАВДЕ» рассказал доктор философских наук, религиовед Юрий Черноморец.

Неожиданным ли для экспертной среды стало официальное обращение Петра Порошенко к Вселенскому Патриарху с просьбой предоставить томос об автокефалии православной церкви в Украине?

— Заявление было неожиданнім. Более того, от Петра Порошенко ожидали более активную религиозную политику за все эти годы. Некоторые шаги ждали раньше, прогресс в переговорах мог быть раньше. Соответственно, можно ожидать каких-то шагов накануне 2016 года, когда был сьезд Всеправославного Собора. Там была угроза, что впервые в истории православия будет проголосовано официальный порядок объявления автокефалии. Был такой проект документа. Тогда украинский вопрос было бы заблокировано навсегда. Согласно документу, в Москве, как и в любой другой поместной православной церкви, было бы право вето на появление новых автокефальных церквей. Слава Богу, этот документ не приняли, он был отложен и не вынесен на собор. Всеправославный собор, о котором долго мечтал Патриарх Варфоломей, чтобы войти в историю, состоялся. Православие получило небольшое обновление, и приобрело более человеческие черты, открытости, екуменичности.

На этом фоне открывались новые возможности. Помним, Верховная Рада в 2016 году обращалась к Всеправославному собору. И Украинский вопрос не был рассмотрен, только обсуждался в кулуарах на соборе. Соответственно, Синод Константинопольской церкви, как то,  что является высшей апелляционной инстанцией по церковному праву, образовал комиссию, которая изучала обстоятельства современного украинского православия. И на этом фоне нужно было бы и президенту после Всеправославного собора пытаться ускорить решение украинского вопроса, поскольку возникли определенные возможности. В частности, документ о порядке предоставления автокефалии не было принято, а Московский патриархат не поехал на Всеправославный собор, возникло определенное различие, это была личная обида Вселенского архиерея со стороны Москвы. И если раньше Москва могла шантажировать Константинопольского патриарха тем, что заблокирует проведение Всеправославного собора, то теперь такая возможность уже была потеряна.

Следует сказать, что сегодня благоприятный момент. Десятилетиями Московский патриархат просил Вселенского патриарха не вмешиваться в украинскую проблему, говоря о том, что все вопросы сможет решить самостоятельно. И у Москвы были 26 лет для деятельности. Даже в прошлом году Патриарх Филарет обращался к московскому Патриарху Кириллу. В вопросе автокефалии мяч долгое время был на поле Москвы. Она должна была решить как-то этот вопрос, но не решала. Теперь, особенно после Всеправославного собора, нет заинтересованности Вселенского патриарха в сотрудничестве с Москвой. Это благоприятное время для Украины и это единственная возможность решить вопрос. Возможно, сейчас он и будет решен.

Как коррелируется Украина в Москву и Константинополь. Кто для нас материнская церковь?

— Здесь очевидные вещи. Константинопольский патриархат всегда был для Украины материнской церковью. Киевская митрополия была шестидесятой митрополией в составе Константинопольского патриархата. Только 1589 появляется Московская патриархия. 1685-1686 годы — это рейдерская атака, незаконное рукоположение киевского митрополита в Москве. Соответственно, после этого состоялись попытки признать этот факт, учитывая сложные исторические обстоятельства во Вселенской патриархии. Тогда Вселенский Патриарх вместе с другими патриархами предлагали Москве определенные соглашения, а именно, вхождение Киева в Московскую патриархию мало расцениваться как временное передачи в управление, Вселенский патриарх должен первым поминаться, кафедра киевская должна быть первой после Москвы. Все это было отвергнуто. Примирение по факту состоялось только из-за опасений, что вся Украина отойдет греко-католикам. Позже этот процесс таки начался. Была Житомирская уния, прихода Правобережной Украины перешли в унию. Это вторая волна Союза. Таким образом, факт рейдерства, документов о передаче, о том, что нас купили нет. То есть подарки были, в ответ на них Восточные патриархи предлагали Москве определенные условия, но все это было отвергнуто, и поэтому Киев был просто восторженно.

Вселенский патриарх, когда возникал вопрос канонической территории, всегда подчеркивал, что Украина и вся Киевская митрополия — это их территория. Можно вспомнить 1924, когда Польской православной церкви дается автокефалия, потому территория Польши исторически относится к Киевской митрополии. В 1990 году создается автономная православная церковь в Эстонии, которая подчинена Константинополю. Документы говорят о том, что это тоже территория древней киевской митрополии, а потому Константинополь имеет право решать вопрос об упорядочении церковной жизни эстонских православных.

Кроме того, Вселенский патриарх не признает существование в Украине какой-то автономной УПЦ МП. Он всегда во всех письмах местных епископов обращается, что это епископы РПЦ на территории Украины. Его позиция такова, что это его каноническая территория, а РПЦ здесь в качестве своеобразной диаспоры. Поэтому у него развязаны руки на определенные действия, тем более, что за 26 лет судьба украинского православия не урегулирована Москвой и самими украинцами. Поэтому оно может применять свою власть и первая кафедра православия, и как Церковь-Мать, принимать решения, которые будут иметь историческое значение.

Почему Вселенский патриархат так долго тянет с вопросом автокефалии. Вот Польской православной церкви дали автокефалию 1924 года. Независимой Польша стала в 1918 году, то есть — 6 лет. У нас уже скоро будет 27 лет …

— В 1990-х годах в Константинопольском патриархате колебались, станет УПЦ КП самостоятельной церковью. Уже ближе к 2000 году стало понятно, что это самостоятельная церковь с собственной идентичностью и особенностями. В эти годы происходило улучшение епископата и священства. Сегодня УПЦ КП не только формальная полноценная церковь, а имеет под собой основание хорошего христианского гражданского общества. В условиях войны — это армия волонтеров и капелланов, которые помогают Родине. Это народная церковь.

Когда Янукович стал президентом в 2010 году, пытались КП ликвидировать. И стало понятно, что это невозможно, поскольку УПЦ КП держится на поддержке верных и христианского гражданского общества. 10 храмов отобрали, но общество, которое стояло за плечами УПЦ КП преодолеть не получилось. Ликвидировать УПЦ КП и присоединить его в Москву не представлялось возможным.

Вот это понимание субъектности УПЦ КП возникло во Вселенской патриархии еще в 1999-2000 годах. Тогда шли тоже переговоры в Цюрихе и Женеве. Рассматривалась возможность признания Киевского патриархата как второй церкви в Украине. Условие, которые тогда ставил Патриарх Варфоломей — это всесторонняя поддержка президента, парламента, правительства. Однако тогда состоялась отставка премьер-министра Ющенко в 2001 году. На конец 2002 года стало понятно, Москва просто тянет время и не хочет выводить украинское православие из состояния кризиса. Все переговоры сорвались. Тогда большинства в парламенте за поместную церковь не было, были проблемы с поддержкой правительства. А если бы это все было, то еще при Кучме мы должны конституированную поместную церковь.

Затем были разные попытки, уже при правления Ющенко. Все это упиралось в различные вопросы, в том числе в личные амбиции различных церковных лидеров, в том числе попытки Константинопольского Патриархата побольше выиграть в этом процессе. Последовательной религиозной политики в Украине не было, боялись определенных последствий. Но сейчас уже наоборот, все осознали, что надо было бояться сохранения этой ситуации, сохраняется до сих пор, бояться нужно было влияния Московского Патриархата на Украине.

Какие отношения в треугольнике Константинополь-Москва-Рим. Мы видели перед Вселенским собором определенные «маневры» Москвы и церквей, которые считают приближенными к Москве (в разные степени: Антиохийский, Грузинский, Сербский и Болгарский патриархата — Ред.). Трудно понять, какая происходит игра на глобальной религиозной шахматной доске?

— Если мы берем Украину, то у нас очень конструктивные отношения между национальноориентованными православными и греко-католиками. Как на уровне церквей, так и на уровне лидеров. Недоразумения 1990-х годов в прошлом. Когда была интронизация патриарха Святослава в 2011 году, он ясно и четко заявил: Киевский патриархат — это естественные союзники УГКЦ, вместе с ними нам строить Украину. Это достаточно радикальная позиция, она не всем понравилась, но до сих пор она неизменна. Есть братские отношения.

Если брать шире, в православии есть напряжение между идейными центрами. Потому что Константинопольский, Румынский, Антиохийский, Александрийский и другие патриархаты движутся в направлении современного и открытого православия, все время реформируется, человеческое лицо, отвечает на актуальные запросы современности. За православие, которое выступает за права человека, права нацменьшинств, религиозную свободу. Это открытое православие, которое близко Западной цивилизации. Патриарх Варфоломей постоянно подчеркивает, что православие — это часть Европы, шире — это часть Запада. Подчеркивалось, что мы не примем злоупотребления идеологией прав человека, но тем больше никогда не примем отвержение Запада, его ценностей.

На этом фоне идеологическая эволюция Московского Патриархата вызывает обеспокоенность. Они после компромисса между либералами и консерваторами в 2000 году, символом чего стала Социальная доктрина РПЦ и документ об отношениях к инославных, перешли на однозначно консервативные позиции. В XXI веке руководство РПЦ начали двигаться сначала в сторону религиозного фундаментализма, а затем — в сторону откровенного империализма доктрине «русского мира». А последние несколько лет все более влиятельными идеи о едином «русском народ», где украинцы — это нечто на уровне сибиряков или поморов.

Соответственно, наше существование искусственное, это геноцид «русского народа», все территории должны вернуться в единый русский народ. Эти идеи есть в книге патриарха Кирилла «Семь слов о русском мире» (2015), в творчестве Александра Щипкова, который изменил Всеволод Чаплина на посту главного спикера РПЦ по отношениям с обществом и государством.

Все это не может не тревожить. На Всеправославном соборе был осужден религиозный фундаментализм, в том числе православный. Это сигнал Москве: если вы не измените вектор своего развития, идейные разногласия углубляться.

Углубляется разное отношение к сотрудничеству с католиками. Патриарх Варфоломей понимает так: анафемы сняты 60 лет назад! Мы христиане и они христиане. Католики отказываются от филиокве в символе веры, о чем было заявлено Папой. Они согласны на богословские и организационные уступки ради создания единой церкви. Они фактически принимают православное учение о церкви. Это неоднократно подчеркивалось Папой Иоанном ИИ, Бенедиктом и нынешним Папой Франциском. Действительно, Папы хотят единства. Почему? Это прямое требование Иисуса Христа, чтобы ученики были едины. А единство в многообразии была особенностью христиан всегда. Распад видится как неправильный процесс.

Православный богослов современности Дэвид Бентли Гард говорит, что в тогдашних иерархов — Константинопольского патриарха и Папы Римского, которые прокляли друг друга в 1054 году, — не было силы разорвать пентархию, сделать раскол. Невидимо мы продолжаем быть едиными. Экуменизм — это стремление видимого единства, невидимо — мы едины. Вот эта интенция единства очень сильно прослеживается у патриарха Варфоломея, он хочет единства по религиозным мотивам.

С точки зрения патриарха Кирилла, между православными и католиками возможен только геополитический союз. Мол, две консервативные силы должны противостоять современности, проповедать консервативные ценности. Ясно, что этого недостаточно и это очень политическая позиция, которой не хватает христианской составляющей.

Есть ли влияние политической власти Турции, непосредственно президента Реджепа Тайипа Эрдогана, на действия Константинополя?

— Дело в том, что Патриарх Варфоломей — лидер греческого меньшинства в Турции. Турецкое правительство может давить на патриарха, чтобы остановить положительные для Украины процессы. Вместе с тем, турецкие власти не имеет такой силы, чтобы ускорить эти процессы. Это своего рода некоторое право вето на решения, которое неофициально у правительства Турции. Позиция Анкары в 2008 году тоже играла большую роль, чтобы тогда процесс автокефалии был приостановлен. Как будет все развиваться сейчас — неизвестно. Между Турцией и РФ нестабильные отношения.

Однако политика самоизоляции играет против РФ. Когда происходит самоизоляция, они теряют рабочие контакты. Например, контакты с США. А США поддерживает патриарха Варфоломея и является гарантом прав греческого меньшинства в Турции. Самоизоляция Москвы уменьшает их воздействие. Весь мир видит, что конструктивной позиции в РФ нет, в том числе в церковных вопросах. Никто не имеет надежды на то, что московиты решат кризис православия в Украине. У них на это было 26 лет. Они ничего не решили. Слава Богу, что у Патриарха Варфоломея есть решимость улучшить положение дел в Украине.

Какие последствия может иметь автокефалия для трех православных церквей и греко-католической церкви в Украине?

— Здесь можно говорить о прогнозе. Если происходит автокефалия украинского православия, мы имеем дело с тем, что Украина входит в пространство открытого и цивилизованного православия. Для украинской церкви преимущества следующие: она национально ориентированно, современная, которая противостоит русскому православию, где преобладает обрядоверия, Евангелие забытое ради геополитических интересов, христианская идентичность теряется. Люди забывают, что православный — это приложение к слову «хриcтиянин». Часто православный — приложение к слову «русский».

Так что произойдет разграничение не только между проукраинскими и пророссийскими верными, но и между открытыми православными и крайними фундаменталистами. Сколько этих фундаменталистов останется в Украине, сказать трудно. Но исторически они проигрывают. Мы можем сказать, что когда в Украине в значительной меньшинством были старообрядцы. У них был центр в Белой Кринице. Сейчас можно туда поехать. Там остался один поп и десяток верных. Это как музей, причем пустой музей. Такая же судьба ждет это русское православие и в России, и в Украине. А украинское православие набирать силу вместе с американским, румынским и греческим православием. Украина станет одним из центров идентичности и силы для мирового православного мира, можно ожидать новое православное возрождение, лучше, чем во времена Петра Могилы. Киевское христианство уже сегодня отличается от российского. Соответственно, Киевский Патриархат — это давно не часть московского православия. Это ментально другое православие, более открытое, христианское, это православие общин. Здесь Церковь — это единство общин, а патриарх — харизматичный лидер.

Там нет такого, что патриарх — это сановник, к которому не можно подойти. Нет, любой может прийти к патриарху на прием, побеседовать. Это правильная ментальность, которая будет притягивать людей.

Для греко-католиков это тоже возможность для расцвета. Потому что они переориентировались на православную идентичность, сохраняя связи с Римом. Им для развития надо сильный партнер.

В Украине традиционными являются не только православие, католицизм и греко-католицизм. В Украине уже более 100-ни лет существует традиционный протестантизм: баптизм, пятидесятники и тому подобное. Сейчас в России есть запреты таких общин, даже целых церквей, происходит гонения за миссионерскую деятельность или даже за домашние / публичное чтение Библии, то в Украине такие процессы невозможны.

В Украине базовым является соблюдение свободы религии, как в США. Уже на этой базе происходит сотрудничество между государством и церквями. Сотрудничество проходит в рамках Всеукраинского совета церквей и религиозных организаций, куда входят и протестанты, и мусульмане Украины, а не только православные, греко-католики и католики.

По большинству предложений государство идет на встречу: позволяет капеланство, основания школ, начат процесс реабилитации духовного образования и богословия как науки. Этот процесс будет продолжаться, потому что государство заинтересовано в волонтерской и социальной деятельности церквей.

Поддержка украинских церквей УПЦ КП и УАПЦ по автокефалии православия в Украине — это тоже проявление партнерства между церковью и государством.

На ваш взгляд, как называться этой автокефальной церкви? Надо ли нам слово «Русь» в названии использовать? Как тогда называться Московской Патриархии в Украине?

— Этот вопрос переговоров в процессе признания автокефалии и предоставления томоса. Здесь должен решать не так экспертная среда, сколько преимущество должно предоставляться Константинопольскому Патриархату. А наши церковные лидеры на какие-то предложения могут согласиться и что-то свое предлагать. Здесь широкий спектр — от Киевского Патриархата в Православной церкви в Украине. Любой из вариантов является выигрышным. Дело не в словах, а в реальности. В Константинополе сторонники точных формулировок, пусть они их и ищут.

Как изменится вес РПЦ и украинского православия в мировой иерархии православных церквей?

— Дело в том, что главное, чтобы были автокефальная церковь. Все мысли, кто на каком месте будет в списке не имеют отношения к христианской идентичности. В Евангелии сказано, что хочешь быть первым — сядь с краю, придет Господь и пересадит тебя поближе. Эти формальности не существенны.

Сейчас такой период, когда церкви и государства сильны не сами по себе, а потому, с кем вы сотрудничаете или дружите. Чем больше горизонтальных связей в мировом христианстве, тем больше субъектность и суверенитет в церкви. А особенность, обособленность, третий или десятый путь — это путь к маргинализации и упадок сил. Поэтому, на мой взгляд, не надо обращать внимание на эти формальности. Автокефалия — это проевропейский, современный и полезный для украинского христианства процесс, и надо принимать в нем участие, не думая о «первых местах». Надо быть людьми и детьми Божьими, все остальное будет добавлено Богом.

Александр Куриленко

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Последние Публикации

Scroll Up

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: