Сила в правде

Навигация

Сценарий для Донбасса: почему «Минск» к миру не приведет

Сценарий для Донбасса: почему «Минск» к миру не приведет
в Политическая правда/Публикации

Трехсторонняя контактная группа (ТКГ) по мирному урегулированию ситуации на востоке Украины — это уполномоченная группа представителей Украины, ОБСЕ и России, которая была сформирована как средство для облегчения дипломатического решения войны на востоке Украины, и действует с целью реализации «Минских соглашений».

Сценарий для Донбасса: почему «Минск» к миру не приведет
Петр Олещук, политолог

Среднестатистический украинец мало знает о деятельности данной институции. Хотя официально именно в рамках встреч контактной группы в Минске должны решаться большинство вопросов, связанных с реализации «мирного плана», которому, как известно, «нет альтернативы» согласно официальной позиции «первых лиц» Украины.

«Гуманитарный прорыв» и перспективы перезагрузки

2017 не был слишком продуктивным в плане решения конкретных вопросов в рамках «Трехсторонней контактной группы». Собственно, большинство информационных сообщений о работе группы сводились к простому информированию о факте проведения встреч.

Однако, прорыв наметился в конце прошлого года, когда после встречи спецпредставителя Украины по вопросам гуманитарного характера в ТКГ В. Медведчука и российского президента В. Путина было объявлено о начале масштабного обмена пленных на Донбассе. Интересно, что на этот раз долгих разговоров не проводилось, и вопрос решался достаточно оперативно. В частности, через небольшой промежуток времени после встречи, в конце 2017 состоялся первый этап обмена.

Очевидно, подобная скорость была совсем не случайной, а имела выразительную мотивацию, которая была направлена ​​на «перезагрузку» Минского процесса путем реализации гуманитарных пунктов «мирных договоренностей». В частности, обмен по формуле «все на всех» — это шестой пункт договоренностей, и он имеет шанс стать первым, который был реализован на практике.

Внимание именно к гуманитарным пунктам является не случайным, поскольку они:

1) вызывают позитивное восприятие со стороны всех сторон конфликта. Вряд ли кто-то из политиков или активистов будет выступать против. Публично выступить против освобождения заложников — это поставить крест на своей репутации и карьере;

2) является беспроигрышным с политической точки зрения, ведь кто бы не участвовал в обмене, он обязательно получит определенные положительные политические очки, ведь это дело воспринимается обществом как полезное и важное.

Неслучайно, что в процессе обмена участвует именно Медведчук как коммуникатор между Киевом и Москвой. Очевидно, что он таким образом повышает собственное политическое влияние и вес. Но с другой стороны — он, очевидно, нужен всем сторонам конфликта, ведь Москве нужен посредник, которому там доверяют, а Банковой — собственный канал для контактов с Кремлем.

В конечном счете, все эти элементы и сработали в едином «синергетическом порыве», и позволили реализоваться масштабном обмена пленными 27 декабря 2017.

Таким образом, сразу были сняты вопрос о целесообразности работы «Трехсторонней контактной группы», а также о целесообразности самых «Минских соглашений», которую политики вроде министра внутренних дел Арсена Авакова ставили под сомнение уже в середине 2017 года. Очевидно, что, на данный момент, благодаря успешному массовому обмену пленными такой институт как Трехсторонняя контактная группа признается полезной и важной всеми сторонами переговорного процесса, а поэтому отказываться от нее никто не готов.

Поиски альтернативы или «пятое колесо» Нормандского формата

Интересно, что к масштабному обмену пленных в течении 2017 делались попытки поиска «альтернативных форматов» переговорного процесса. Например, стоит вспомнить о деятельности спецпредставителя Госдепартамента США по вопросам урегулирования конфликта в Донбассе К. Волкера.

Здесь необходимо отметить, что США официально не входят ни в «Нормандский формат», ни в «Минский процесс», хотя и подтверждают официально позицию, что «Минским соглашениям» нет альтернативы. Соответственно, миссия Волкера-спецпредставителя изначально имела достаточно неоднозначный статус.

Взаимодействуя со своим «визави» В. Сурковым, Волкер провел немало встреч с разной географической привязкой (от Белграда до Дубаи). Однако о результатах этих встреч известно не так много. В принципе, единственный результат, о котором можно говорить более или менее уверенно — это достижение принципиального согласия сторон на введение международных миротворцев на территорию ОРДЛО. В то же время, из-за разного понимания деталей этого процесса фактически переговорный этап прекратился без каких-либо известных результатов в конце 2017 года, начавшись заново уже в январе 2018 года.

Тогда риторика самого Волкера несколько изменилась, и миротворцы постепенно начали в ней уступать ключевым местом идеи реализации «Минских договоренностей» в полном объеме. В частности, он даже выразил уверенность, что после реализации «пунктов по безопасности», украинский парламент без особых проблем реализует «политическую часть» Минск, включая амнистию для участников боевых действий, особым статусом для ОРДЛО, закреплением децентрализации в Конституции, и, наконец, выборами на этих территориях.

Это все важно потому, что показывает: даже если миссия Волкера и задумывалась как некая альтернатива «Минскому процессу», то, в конечном счете, все равно все свелось к поиску альтернативных путей имплементации «Минская», а вовсе не к формированию действительно альтернативного повестки дня.

Что ждет «Минск»?

Вариантов для дальнейшего развития ситуации с ТКГ не так много.

Первый — наиболее очевидный. «Перезагрузка» мирного процесса работает, этапы обмена пленных следуют один за другим, приближая перспективы непосредственно политического урегулирования. В таких условиях значение ТКГ в Минске (как постоянно действующей институты) растет, а ее состав может только расширяться. Очевидно, что подобный сценарий не учитывает ряда политических «подводных камней», которые могут сопровождать как переговорный процесс, так и имплементацию решений.

Второй — это продолжение для ТКГ существования в формате прошлых лет, когда дальше разговоров ситуация не шла, и только отдельные действия отдельных членов ТКГ немного меняли восприятие ситуации. Подобный сценарий возможен, если стороны конфликта будут исповедовать идеологию «ни войны, ни мира», а сама ТКГ будет рассматриваться как организация, которая должна удостоверять «преданность мирным договоренностям», а не обеспечивать их непосредственную реализацию. Подобный сценарий хотя и кажется таким, который невозможно исключать, однако не выглядит очень вероятным, поскольку все «крупные игроки», интересы которых касаются конфликта на Донбассе, недвусмысленно дают последнее время понять, что настроены и «разрыв» этого «Гордиева узла».

Третий — это весомое видоизменение «Минского формата» с не менее весомой перезагрузкой ТКГ. Основанием считать, что разговоры об этом ведутся, была недавнее заявление президента Казахстана Н. Назарбаева, что он якобы обсуждал с президентом США Д. Трампом вопрос переноса переговоров по мирному урегулированию на Донбассе из Минска в Астану. Здесь стоит отметить, что интересное не столько предложение изменения места переговоров, сколько факт обсуждения этого вопроса с президентом США, хотя формально США к «Минскому процессу» не входят. Возможно, идея «переезда» на самом деле призвана завуалировать изменение перечня участников, когда в составе ТКГ рядом с Украиной, Россией и ОБСЕ появятся какие-то новые субъекты? Однако, сейчас все это — лишь предположения.

В любом случае, пока неизменным остается концентрация на «Минских соглашениях» как на программе решения конфликта, и попытки разработки алгоритма их имплементации рядом с попытками перезагрузки «мирного плана» за гуманитарную составляющую.

Петр Олещук

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Последние Политическая правда

Scroll Up

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: