Сила в правде

Навигация

Резонансные убийства в Украине: кто и почему «тормозит» расследование

в Публикации/Социальная правда

Где-то за неделю до Нового года у меня зазвонил телефон. Незнакомый голос с незнакомого номера пытался уточнить, именно ко мне он дозвонился или нет.

— Добрый день !!! — кто-то кричал в трубку, как будто мы общались с помощью дискового телефона середины ХХ века да еще и в метель, — это Сергей Костець ?!

— Добрый. Нет, моя фамилия Костеж. А это кто?

— Костеж. Хорошо, спасибо. Меня зовут NNN, я следователь Северодонецкого управления Нацполиции. Мы проверяем телефонную книгу Сергея Самарского, подошли к вашей фамилии …

Моему удивлению не было предела. Сергей был убит в начале ноября, это больше месяца назад, а они только сейчас начали смотреть его телефонную книгу и только дошли до буквы «К».

Сергей Самарский был одним из лидеров демократических сил в Луганской области. Он тщательно обличал схемы и действия сепаратистов в регионе, всегда публиковал все, что находил. Долгое время был единственным оппозиционным к регионаловскому большинству депутатом горсовета. В начале ноября он был подло убит нападением сзади. Вероятно, к этому имели отношение местные сепаратисты, которых он обличал и критиковал, но которые не понесли никакого наказания, переизбрались в горсовет и продолжают в нем заседать.

Уже в конце декабря пришел до «логического» (к сожалению) завершения первый процесс об убийствах на Майдане — судили титушковода Крысина, который участвовал в жестоком избиении 19 января активистов Майдана и журналиста Святослава Веремия. Веремий умер от побоев, а Крысин получил … два года условно за участие в этом убийстве.

И вот 1 января в Вышгороде была найдена убитой правозащитница Ирина Ноздровская. Она потратила два года своей жизни на дело чести своей семьи — одна вела борьбу против государственной машины, тормозила дело против убийцы ее же сестры. В 2015 году пьяный племянник Вышгородского судьи Дмитрий Россошанский сбил насмерть ее сестру. Россошанский. Дело шло очень медленно, более того — по словам близких к семье людей, полиция откровенно его заминала. Но «правоохранителям» помешала Ноздровская, которая два года вела это дело в суде и заставляла работать полицию и прокуроров. Ей неоднократно угрожали влиятельные родственники Россошанского, но она добилась того, что убийцу признали виновным. На заседании апелляционного суда родственники Россошанского попытались даже извлечь его из-под стражи. Не удалось. И после этого от них Ирине начали поступать угрозы.

«Ты плохо кончишь»

Именно это было заявлено Ирине после суда. Это была прямая угроза. Однако, национальная полиция никак не среагировала на это. И уже через несколько дней правозащитницу было похищено.

29 декабря вечером родные не смогли к ней дозвониться. Почти сутки полиция не регистрировала обращения о пропаже человека, и только вечером 30 декабря начала искать Ноздровскую. 1 января она была найдена в одном из водоемов вблизи Вышгорода со следами насильственной смерти.

Несмотря на заявления ряда политиков-«социалистов», полиция начала все-таки расследование по статье «убийство».

Но так или иначе, полиция не бралась защищать человека, которому откровенно угрожали родственники убийцы ее сестры. Полицию можно понять. Ведь у нее, полиции, много других хлопот. Например, продолжать обвинять двух праворадикалов в убийстве Бузины, хотя доказательств против них почти нет. Или обеспечивать круглосуточную охрану вышеупомянутому Крысину. И ловить грузин — друзей, или просто знакомых Саакашвили — тоже тяжелая работа.

Непонятно, чем таким важнейшим занималась целый месяц полиция Северодонецка, если только через 40 дней после убийства пришла к телефонной книге депутата горсовета, председателя фракции БПП (!) В городе.

О деле Шеремета, в котором полиция не заметила за год работы то, что журналисты нашли за несколько недель (в частности, бывшего сотрудника СБУ, который сидел в автомобиле в ночь закладки бомбы в авто Шеремета напротив его дома) — хватит и говорить.

2 января днем ​​на Софийской площади было людно — но не по-праздничному. Люди сошлись под здание областного главка Нацполиции, требуя решительных действий по нахождению убийцы Ирины. Людей собралось до тысячи — некоторые были агрессивно настроены.

фото: Тимур Ибрагимов

Повод серьезный, потому что до этого решительных действий не наблюдалось. Напротив, некоторые журналисты писали, что убийство правозащитницы попытались в ту же ночь повесить … на ее парня. Не удалось.

Полицейский чиновник, который вышел к людям, сказал, что расследование находится «на личном контроле» председателя Нацполиции и министра МВД.

фото: Тимур Ибрагимов

Сам Арсен Аваков перед новым годом поехал на отдых в Италию и неизвестно, прервал ли свой отдых.

Но убийство Ноздровской он не комментирует. Вместо этого пишет об успехах Украины на фондовых рынках. Но и здесь есть ошибка — Украина признана лучшей по темпам среди стран СНГ, а не мира.

Молчат и советники Авакова. Мы спросили у Антона Геращенко комментарий по этому поводу, но он не ответил на нашу смс.

Это не первый раз, когда в крайне неудобной ситуации для полиции — они молчат. Арсен Аваков молчал и год назад, когда в результате крайне неудачной операции полиции охраны и корда в Княжичах погибли пятеро сотрудников МВД. Кстати — и тогда тоже никто не сел за решетку. Оказалось, что за гибель 5 человек никто не виноват больше, чем на «дисциплинарную ответственность».

Наконец, отозвался заместитель председателя Нацполиции Вячеслав Аброськин. Он написал в своем Facebook, что проводить митинги под главком полиции — это «пиар», и призвал людей опомниться.

Но в комментариях неожиданно всплыла другая реакция.

А пока продолжается молчание полиции и расследование, которое, по словам полицейских чиновников, находится на личном контроле Авакова и Князева, в селе, где живут родственники погибшей Ирины, продолжается противостояние. Ее дочь боится, что ее также убьют. Но полиция не спешит защищать ее, защиту обеспечивают друзья-АТОшникы.

К тому же, некоторые крестьяне, которые имеют отношение к Россошанским, откровенно их поддерживают и также угрожают семьи погибших сестер.

4 украденных года

Случаи Самарского, Веремия, Ноздровськой показывают, что за 4 года система не изменилась, и до сих пор является по своей сути неофеодальной. В ней есть две крупнейшие касты людей — те, которые имеют право делать все, что захочет, несмотря на закон, и те, против которых используется закон для содержания их в повиновении. Ирония судьбы, но именно бывшая советская республика стала эталонным «государством по Марксу», в котором происходит прямая эксплуатация господствующим классом всех остальных граждан.

Можно создавать новую патрульную полицию, отчитываться о количестве задержанных взяточников (при этом умалчивая, сколько из них отправлено за решетку), но такие вопиющие случаи, которые случаются чуть ли не ежемесячно, показывают нам, что Украина потеряла 4 года — ведь за эти 4 года система, существовавшей во времена Януковича, никоим образом не изменилась. До сих пор правоохранительные органы почему-то не способны наказать преступников, а сама система молчит и бездействует, когда убивают тех, кто пинками, подзатыльниками или другими средствами заставляет ее банально выполнять свои функции, она сама выполнять — не желает.

Именно поэтому это дело важно для каждого гражданина — ведь на месте Ноздровськой или ее сестры может оказаться (и оказывается!) Каждый. И если общество не будет давить на систему с целью изменений, мы обречены на беззащитность всех и каждого перед обнаглевшими преступниками, перед которыми стоит государственный аппарат в позе официанта с глазами, в которых можно прочитать только один вопрос: «чего изволите?».

Но дело — не закончено. Погибшая Ирина Ноздровская добилась, чтобы убийцы ее сестры продлили арест на два месяца — до конца февраля. Мы будем сообщать общественности все подробности и будем анонсировать заседания суда.

Сергей Костеж

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Загрузка...
Завантаження...
Завантаження...
Загрузка...

Последние Публикации

Scroll Up

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: